🇺🇦 Интервью #13: Катерина Медведева, Украина

Инициатива “Интервью” – это инициатива пещерного клуба “Под ръбъ”, посвященная дискуссиям со спелеологами из ближнего и дальнего зарубежья, со всех уголков земного шара. Что они рассказывают о жизни под и над землей, об их спелеологическим опыте, их историях, мечтах и планах, вы можете прочитать в следующих строках…

Расскажите больше о себе с точки зрения ваших пещерных интересов. Как все началось? Кем работаете и как это отражается на ваших занятиях спелеологией?

Когда мне было 14 лет, мы были с родителями в походе в Крыму, там как раз только открыли для посещения туристическую пещеру Мраморную, меня очень поразило, что можно исследовать такие необычные места. Осенью я записалалсь в детский кружок спелеологов при Дворце Пионеров, где тогда преподавала легенданая советская спелеологиня Крапивникова Тамара Ивановна. В кружке мне понравилось, там мы в основном исследовали горизонтальные лабиринты пещер Западной Украины, а уже после школы я попала на семинар УСА на Караби-Яйле и так началась моя вертикальная спелеология.

Что касается работы, то тут все было разнообразно. У меня экономическое образование, но работа не должна мешать заниматься спелеологией — это главное правило. За это время я жила в четырех странах, работала фотографом, журналистом, гидом, менеджером, у меня было своя фирма по производству одежды и снаряжения для спелеологов… 

С 2015 года я занимаюсь организацией активных путешествий по всему миру, в горы и не только.

Из-за чего Вы начали исследовать пещеры, и почему Вы продолжаете это делать?

В детстве я мечтала был разведчицей, но только волновалась, что меня будут пытать и я не смогу сохранить секреты)) И вот я выросла и исполнила свою мечту — стала разведчицей, только без опасности выток)) Хотя больно иногда бывает.

Спелеология мне нравится тем, что она многогранна, каждый может выбрать для себя то, что ему нравится — технические моменты навески, топография, изучать летучих мышей, фотографировать или педагогическая деятельность, исследовать глубокие пропасти или горизонтальные лабиринты. А еще можно менять свои увлечения в рамках спелеологии в связи с изменением интересов или физических возможностей.

Частью какого клуба/организации вы себя считаете?

 Я считаю себя часть Украинской Спелеологической Ассоциации.

Какая ваша любимая пещера или область, которую вы исследуете? Краткая история того, когда и как вы обнаружили эту пещеру, область и т. д. Самый захватывающий период во время изледование Крубера-Воронья – вы же первая женщина в мире, которая спустилась глубже 2000 м в пещере? Пещера и площадь в цифрах – глубина, длина, потенциал и т. д. Особенности пещер – узкие или особые места, температура, реки, водопады, отвалы и т.д. 

В целом мне больше всего нравится исследовать глубокие вертикальные пещеры так называемого «альпийского» типа. Это – когда в основном вниз, как на Кавказе или на Picos de Europa, например, а бывают еще пещеры системы лабиринтов, когда во все стороны, но с разницей больше километра между нижней и верхней точкой, как в Пиренеях.

Да, я первая женщина в мире, которая спустилась ниже 2000 метров в пещере Крубера-Воронья, но это для меня не важно, важно, что я была в составе той тройки, которая исследовала нижнюю часть пещеры до этой точки, и в той экспедиции, которая пересекла эту черту первый раз на планете. Хотя это тоже больше вопрос везения. 

А в том, чтобы просто спустится до 2000 метров, особенно в Вороньей, нет никакой особой доблести, ни для мужчин, ни для женщин, это довольно простая пещера. Понятное дело, для тех, кто привык исследовать холодные вертикальные пещеры альпийского типа))

Мы знаем, что вы принимали участие в французкой экспедиции в Патаганию, раскажите нам об этом немного? 

Экспедиции в Патагонию (Чили) французы из объединения спелеологов «Centre Terre» проводят уже больше 20 лет, я давно хотела туда попасть и благодаря многократному участию во французских курсах спелеоспасателей, дружбе со французскими спелеологами мне это удалось в 2019. 

С точки зрения именно спелеологии это не очень интересно — километровую пещеру на архипелаге Madre de Dios, где мы работаем, найти невозможно. Но это очень отдаленная точка планеты (около 24 часов навигации океаном до ближайшего населенного пункта), там реально не ступала нога человека — настоящая экспедиция, как в книжках Жюля Верна, природа и пейзажи потрясающие и ни на что не похожие. Думаю, что эта романтика далекого и невероятно сложного логистически путешествия  и притягивает многих. Плюс у ребят в коллективе очень качественно поставленна командная работа — в одиночку или втроем такое мероприятие не провернуть никак, даже если ты супер-крутой чувак, как Бернар Турт, например)). Меня очень впечатлила эта сторона процесса, и было очень приятно быть его частью.   

Со спелеологами вместе работают ученые разных направлений – микробиологи, гляциологи, метеорологи – очень интересно общаться в таком коллективе. Но нужно знать французский или хотя бы испанский (чилийские ребята тоже есть в составе, некоторые французы немного говорят по-испански), испанский я знаю, французский учу. Экспедиция длиться чуть больше двух месяцев (на меньший срок нет смысла так сложно все это организовывать), но в середине происходит ротация — часть людей едет на первый месяц, часть на второй, и еще часть на оба. Следующая экспедиция должна была состояться зимой этого года, но по понятным причинам была перенесена на январь-февраль 2023. Очень надеюсь, что нашим планам удасться сбыться. За подготовкой и потом за самой экспедицией можно следить на сайте https://www.centre-terre.fr/ А еще можно поучаствоать финансово (там есть кнопка)— ведь вся экспедиция проводится за деньги самих участников, спонсоров и просто людей, которые нас поддреживают.

Планы на будущее и идеи?

Есть одна пещера на Арабике — Вахушти Багратиони (-360м), в которую я провела  4 экспедиции, вот в нее бы мне хотелось вернутся и продолжить исследования. Я уверена, что там будет новая километровая пещера. Но пока, к сожалению, работать там невозможно.

Что Вы узнали в целом о себе, о своих друзьях, о жизни благодаря спелеологии?

Мне сложно сказать, потому что спелеология — это то, что формирует мою личность, ее стержень. Я больше спелеолог, чем украинка, и больше спелеолог, чем женщина. Я имею в виду, что у меня гораздо больше общего с любым спелеологом в мире, чем с любым украинцем, например.

Когда ты работаешь с человеком под землей две недели, то после этого он порой знает тебя лучше, чем муж или близкие, при этом вам даже необязательно разговаривать на одном языке. Просто в пещере всегда видно самое главное про человека — какой он на самом деле. 

И это мне нравится — все люди настоящие, нечем прикрыться – только твой мозг, твое тело, твоя сила духа и твое чувство юмора))

Если у вас есть опыт работы с пещерными инцидентами, Вы бы хотели поделиться ими другими спелеологами, чтобы мы могли извлечь уроки этого опыта? Что бы Вы посоветовали в случае аварии? Раскажите нам о вашем участие в курсах французкой спасателной школы?

Да, у меня есть опыт реальных спасработ. Но, к счастью, он не такой многочисленный, какой мог бы быть за 25 лет занятий спелеологией. 

Я бы посоветовала до аварии не доводить)) Проводить школы и семинары, учить инструкторов — предотвратить гораздо легче, я считаю, что именно благодаря хорошей технической базе, которую получали украинские спелеологи на спелеологических семинарах в Крыму под руководством Юрия Касьяна, у нас практически не было сложных проишествий в пещерах.

Что делать в случае аварии — зависит от аварии, но лучше выбирать пещеру себе по знанию и по опыту, использовать качественное снаряжение, которым ты полностью умеешь пользоваться, и т. д.

А французы — это отдельная тема, у них много пещер, много людей в них ходит, не только спелеологи — там по статистике каждый третий гражданин Франции хоть раз был в необорудованной пещере, представляете? Поэтому и проишестий много. И чтоб правительство не пыталось ограничивать спелеологическую дейтельность (чтоб не иметь себе лишних проблем), французские спелеологи решили заниматься этими вопросами самостоятельно и достигли в этом больших высот. 

Что мне нравится во французской школе спасработ — это стройная логичная система, у каждой техники или узла, или используемого снаряжение есть четкое знание почему так, а не иначе. Все «почему-то» и «для чего-то», без придумываний. Плюс из-за постоянной практики эта система постоянно развивается, а так как мне очень интересны технические моменты навески и прочего, то интересно лично развиваться внутри этой системы.

Каков ваш подход к пещерными курсами для начинающих спелеологов? Как привлечь новых людей, как долго проходит курс, на чем вы фокусируетесь в обучении и при поиске новых людей?

Это для меня вопрос сложный — я знаю много способов как привлечь людей, как их учить и в какой последовательности, чтоб им было интересно и безопасно, но я не знаю, как сделать из них спелеологов. Вернее я знаю — что никак, возможно, просто есть люди-спелеологи и однажды они попадают на такой курс и узнают это о себе. 

Я проводила очень много курсов, занятий, семинаров, и даже как-то «растила» команду спелеологов — в итоге они ходили в глубокие пещеры, но исследовательская спелеология, из тех где надо неделю разбирать завал и лежать в луже с перфоратором их вообще не привлекала))

Если есть что-нибудь ещё, хотели бы поделиться? Нам будет интересно узнать больше.

Мир большой и разнообразный, и возможность его исследовать во всех его проявлениях, наверно, одно из самых интересных занятий.

Фото: Бернар Турт

Facebook коментари

Вашият коментар

Вашият имейл адрес няма да бъде публикуван.